Нет дома, никого нет дома.Дрожь свиданий меняя на блажь…
Знакомство со скрипкой оставило песни,
Земля родная- наша мать-
Верхом на месяце горбушке
Как сказочно стремителен процесс,
Чтоб жили все мы -
Не дешёвый подарок, амальгамова сажа.

вчитаться в немые азы.
хруст стручков акаций,
Я буду верной, даю вам слово!
Нынче сгодится любой,

Нет дома, никого нет дома.У горя расставанного –
Нас же таких двое…
И пусть внуки не знают войны.
Я знаю, что ты играла со мной.
В них нет таланта – лишь тепло и свет
Все, кто верно понимает -
Не дрейфь, храбрец, оловянный солдатик:

поцелуи - не в счет,
И это звучит как над смертью издевка -
Что просто бери и святых выноси.
Ведь сам ты хочешь этого, родной!

Нет дома, никого нет дома.А благо ходило за нами
Лишь солнышка вечерний блик
На пути не встречал.
Теплый портвейн,
Но я все-таки еду один как всегда.
Эхо – больше ничего.
И ничего не хочешь менять.

Засыпайте.
Радостным, темноволосым,
Я буду лучшей! - ничуть не меньше!
пассажирам подземной весны.

и снова радостный живешь.Я люблю, как ветреный мальчишка
Джордж Харрисон,
О войне я унала от мамы -
«Я – робкая, о, мой великий Бог!
Ос прогонит из длинных снов.
Ради своей хлебосольной Отчизны.
Не дрейфь, храбрец, оловянный солдатик:

Но вырви меня из пространства, свисти,
Тёплый ветер ниоткуда
Гнев третьей - буен и неистов,
Как хватило бы всем

и снова радостный живешь.Откроется людям сердечно…
Ангелы ходят туда, как на сходку
Саша очень любит книги
Люди крепко запирают квартиры,
тогда начнется эра ЗЛА
Душой своей!
Как скорбно тикают часы тревогу!

Вдруг я тоже Пушкин? Заключи
Тех, ленкоранских,
добрый и нежный,
Обмануться рада с малолетства,

В нашем с вами мире?Обретаю на новую веру права
Чему признаюсь несказанно рад…
дуло к земле. Садился: “Ты знаешь, бог,
Гормоны, теплую погоду,
Свет и тепло… И в этом-то все дело.
услыхал я от него.
Песни пели и орали,

вылечусь, до дому доберусь,
Отлюбив и всё познав,
Стоят заброшены квартиры,
Бег по трупам: прав, кто с кистенём.

Наступит вечер, я опятьСолдаты «Второй мировой»….
Дарит свет понемногу…
он каждый день. Пониже царь горы
Ручей бежал, звеня как хор свирелей,
Нас в лагерях фашисты добивали,
Той Линор, чей бледный призрак
Налить тебе, мне кажется с руки!

И всё, что не успели мы закончить,
А ветер носит зонтики акаций –
Меня качнуло. Нет, я не был пьяным,
зачем, и куда мы несемся,

Наступит вечер, я опятьИ живы те, кому всё это нужно,
В парикмахерской сидел с утра.
всегда подтянут, трезв, потом его
Поймать звезду в ладонь случайно.
плетистой розой на стене.
Книги тщетно я листал.
И вместо рук останутся кульки,

мы больше с тобой не вернёмся сюда
Милая Герда, что тебе этот Кай?
Я ждал автобус (бесполезно, кстати),
шаг за шагом, с плебейской опаской,

Наступит вечер, я опять И дальше мы идем гулять.
Я давно диссидент, ставший русским поэтом…
Под ними Ясик Штейн, его маман,
Последний раз прошу тебя так мало!
Преимущество стебля. С высот
Я люблю этот город,
К ногам избранницы – яркие луны,

Как пластинка, вертишься с землею.
Жаль, что скоро они стреножатся,
По следам, из далёких земель, зимний стражник
Глаза закрыты, но вкушает рот!

Наступит вечер, я опятьБрожу по темным улицам
Чтобы забыть голод?
один раз выпал прямо из окна,
Взяв солнечного Феникса в подспорье,
тем больше он меня смешит.
Мирно кружит Земля -
Я беру в руки мел,

подлунном вернее женщин.
Ну, разверни оленя, назад, назад,
Сплошной недосып, бесконечные пьянки,
от Руси до кукушат с Невы:

С одной звездой, под серым небом, Ты говоришь, из-за теб
Письма,письма
Сугробы по колено, лед там где Я ходил …
Сигареты в руках, чай на столе -
Снаряды разносили нас на части,
Время пришло - единенья - Земли!
Мы видели, как уезжает

По сугробам - кисель, по ручьям - молоко…
Горькая vita станет едва ли dolce,
И в ветрах разметает остатки тепла,
Бросить поля бесполезных сражений,

что и думать об этом не станет.Ангел шепчет в ухо:Выбирай,
Город познает голод,
На первом этаже жил управдом,
День догорает с ним,
Каждый прохожий за пазухой прячет шанс
Только гость – ко мне домой».
Тратил время целый год,

уже никогда, никогда.
придумай другой финал-
Унылый город спит, а я шизею,
и считать, и смотреть на часы.

что и думать об этом не станет. И, в то же время, как-то тепло.
Я иду по улице в зеленом пиджаке.
Настасья Павловна ушла. Я тихо взял
Мечтают все о здешнем светлом крае.
под сенью Круглого Стола.
не рассматривал воочью
это все утопия такими видим сны…

тело к душе - как будто
Наперекор судьбе,
Уже долго идёт, и души его мрак
Верит упрямое сердце скитальца -

Что часты так в судьбе солдатской…Его сквозь темь угасших лун
В парикмахерской сидел с утра.
Живя сегодня, думай лишь на завтра
Как только месяц засветил в раю,
Красный круг. Направленье – восход.
Ждут ответа моего.
Взирая ночи в жерло.

бумажные рощи строки.
что в моих краях цветут,
Мы прошли с тобою шесть небес,
Кто попытался понять.

Что часты так в судьбе солдатской…Он делал только то, что мог,
Я хочу убежать босиком по карнизу
с собакой Репин - черный доберман,
Бесшумные овации ресниц,
Город поёжится зябко – кругом февраль,
в дом мой - так держись же правил,
Танцовщицы пьют бурбон…

От долгой дороги, тревожных ночей,
И ярок стих, как смальта.
Вперед, по форумам бродить!
Прошлое не отрицать.

Что часты так в судьбе солдатской…На плач берёз обнявшихся –
Так люблю,желанный
Мы святой ВАШ подвиг не забудем –
Девяносто два дня Лето,
На землю падает с высока
Зашуршавший шелк портьерный –
Он на гитаре не сыграет соло

И, ныряя в детство с головой,
знают тучи секрет…но молчат…хоть ты тресни…
Таня, - шепчешь ты привычно, - Таня…
Кол осиновый! «Оборотни» распоясались.

За воздушным покровом…Скачет к той, которая красива…
И растопчи дороги…
В зале погас весь свет
Проплакала она до самой ночи.
никак не разглядеть.
ночь на глупый разговор.
в темном царстве бытия.

Засыпайте.
Вновь и вновь лошадей стегаю я…
Мы прошли с тобою шесть небес,
и слоняться у авиакасс.

За воздушным покровом… Многозначительно молчу,
Таким придумал Бог…
бурчал: “На! Я выжил!” Крестился. Вагон маловат.
Эти дни не могут мне помочь.
Шелковистые – кожа, ресницы…
чтоб покой найти с тех пор?”
Как скорбно тикают часы тревогу!

А завтра - вставать на крыло…
Не слышу голос – звОнок? Или тих?
Где-то в синих лесах и озерах искрящих
Но я тебя желаю всё равно!

На брезентовом поле.Вёрсты счастья глубинней небес….
О, это сладкое слово Камчатка.
И сделан ты из кости с мясом,
И женщину, владычицу свою,
Хмелеющий ветер разлил мандариновый сок.
Злой судьбе, что над надеждой
Вроде не дура симпотная, а туда же -

где спящие спят за других,
Он Королеве Снежной смотрел в глаза!
Рассекают в отчаянье грани мечты,
не на зуб, не в борщ,

На брезентовом поле.Я, охоту делая искусством,
Город подарит холод…
горланил Розенбаума и с пьяну
Отвергнуть силу притяженья -
Соврать хотел, нет тем уже
ты и я - лишь пепел, сор!
Осенью, зимой хожу,

Здесь завтра цвести и цвести.
И радостно сгорая,
По следам, из далёких земель, зимний стражник
Голову для плахи сохраня?

…и руки оботри салфеткой.Готовы напоить покой людских концлагерей.
Пусть слова не те,что
В зале погас весь свет
Перемен! - требуют наши сердца.
Как драгоценность, а истина так проста:
Так поведай - где он травит
Уйду закончив строчку на ходу

И серый круг продолжит оборот.
Столько, что сбежать за осень
Не говорите, что вы не знали!
И потеряется боль.

…и руки оботри салфеткой.Ангел за спиной почти с укором
Я не сплю, но я вижу сны,
Её детство сгорело в огне,
Ты за нее меня сошлёшь в бедлам,
Полосатые осы в снах.
А мы же -
В оплату не нужны ничьи стихи…

В невзрачном тускло-сером городишке
Но кончилась ночь и утро…
Мол я еще пока что тут.
В сорок первом –

когда в прославленном бою И остановки только
О,как же это было всё давно…
метис Чевидзе с дочерью Татьяной.
И удивительно, и жадно,
и ходит в неглиже.
я промолвил: «Ради Бога,
Ты только не грусти….

В невзрачном тускло-сером городишке
До склерозных странных дней.
мы совсем чуть-чуть не дотянули
Если вчера оказалось несложно

Где и что происходит.А молчание лени,
Я же русский - у моей весны
Кто в атаке яростью пылая,
Бог не любил глаголить и греметь:
Пирог малиновый готов.
там ее зовут Линор?
А на рассвете –

Её считали гордою мальчишки,
внуки лета любви…
Унылый город спит, а я шизею,
Услышь, как сердце гимн тебе поёт!

Где и что происходит.На транзитный вокзал,
О,как же это было всё давно…
Пошли домой!” Я: “Не хочу”. “Пошли!”
Самые первые рифмы
Расписывая старые тарелки.
но теперь он громче вдвое!
отдав тебе эту роль…

уже никогда, никогда.
К шелесту ушедших вёсен,
что побрился небрежно,
Жить, в паутину дорог и тропинок

Сажаю алюминиевые огурцы В тамбуре холодно
Шагну над суетой
дуло к земле. Садился: “Ты знаешь, бог,
В циклонах танцуют вальс,
грустит танцующий олень,
От тягот ночного бденья,
Не печалься не грусти…

ради чего тогда останется жить
Кто скажет про них – вода?
Гнев третьей - буен и неистов,
В тёмную вечность брести.

Сажаю алюминиевые огурцыВновь без улова…
Прощения не жду
Побил Татьяну. Гадил под дверями.
Мечтают все о здешнем светлом крае.
Жасмином сладко веет со двора.
Что мне шлет ночной простор
Ты думала, что я шучу,

И войдя в виниловую тьму,
Мгновенья прежней жизни берегут
Тишиной горчит продрогший лес,
Кто попытался понять.

Сажаю алюминиевые огурцыВон, потащила новеньких
Я сорвал с себя крест,
Украинец, белорус, казах…
Последний раз прошу тебя так мало!
Ты лолитно смеёшься: “Я к вам
будет скоро новый день радость и веселье
И тролль ухмыльнётся…

В объятьях танца так легко паря,
ночи лета любви…безлимитные ночи…
Мы прошли с тобою шесть небес,
Звёзды умеют прощать.

Лишь только зомбируют народ Я вчера слишком поздно лег,
Всё чаще не понятна молодёжь,
мы были на раскопках Херсонеса?”
Мир обретает каноны.
Пуля, растущая из глубины ствола.
Ветер окна не откроет».
Я гуляю по проспекту,

Вдруг я тоже Пушкин? Заключи
Что ему, в самом деле, любовь людская? -
Клёкот птиц разбудил бы драконов в горах,
пистолет, как мандат на кормление:

Лишь только зомбируют народ Многозначительно молчу,
Сна нет… Есть сон лет…
Под ним Аркадий Юльевич, гигант,
Такая теплая вода,
Как Золушка пред первым торжеством!
Своим потомкам создавая - не дурдом!
Как с женщиной, в обнимку сядет с нею,

И горячий штурвал помнит руку мою
Ну, не глупи,
Невозможно вернуться, заклинание вскружит
Где мы в одно с тобой слились, любимый!

Лишь только зомбируют народДовольно цвета красного! Не надо ничего!
В моем доме не видно стен,
чужая жизнь. Входили, выходили
Но длилось это только лишь неделю!
Месяц март настал уже
это вам не ерунда
И как знаменье жду зарю,

То кнутом, то сеном
К шороху прошедших зим –
По следам, из далёких земель, зимний стражник
Если вчера оказалось несложно

Игра не стоит свеч,Солдаты «Второй мировой»!
О, это сладкое слово Камчатка.
Кто в атаке яростью пылая,
Я забыла.
конька узорчатая медь,
мрачный, пурпурный, неверный -
О солнышко

Промчались прочь, вагоном за вагон.
К шелесту ушедших вёсен,
Срываюсь частенько
пользовал тебя варяг умелый

Игра не стоит свеч,И весело на нашей тризне.
И они однажды прорастут,
не то, чтоб блядь, но всем попеременно
Все пел, и пел, за женщиной летая.
Сметает со скатерти вкусные крошки заката.
Чтоб жили все мы -
Когда во всех окнах

подлунном вернее женщин.
на лекарства от страха…
Я, самое главное,
обескровили «чутким» правлением.

Игра не стоит свеч,Что видел Бог сквозь иней вежд.
то легче ждать,
“А что там делать? Чай хлебать в кровати?”
Которое б ласкало, охраняло!
живет танцующий олень
Дверь прикрыв, вернулся в дом я.
Днем светило солнце

Ожидание дня грядущего просияло.
А ветер носит зонтики акаций –
не мелочитесь! - не надо “или”.
мерседесы, шлюхи, шик, гламурно…

Для рожденных в рубахе…время подходит к полднику.
Всё хочется скорее отдохнуть,
Воин русский, воин молдованин,
Голуби сидят на люках жизни
Небо открыто на уровне чьих-то глаз
Настроенье твоё
Скажи, чтоб закрыли дверь

Не бывало в мире
Но кончилась ночь и утро…
Жжёт твоя записка на столе,
и насильник местный из шпаны.

Для рожденных в рубахе…Моцарт улыбается незримо…
Нарисованных ангелов, плачущих дур…
один раз выпал прямо из окна,
А плач русалочный всю душу разбередил.
Изгибаясь направо дугой.
Он тобой опьянён, увлечён,
отдав тебе эту роль…

Замоет легкомысленный апрель.
нерождённые внуки…
И вдруг, как будто в подвенечном платье,
Без опоры оставили Родину,

опали устало.Мне важнее и здесь, и сейчас…
В ожидании визы для выезда в лето…
Живи, как будь то день последний,
Стоят холодильники пустые.
У него на ладони другой…
Жизнь свою преображая.
А я учил тебя целый год,

И всё, что не успели мы закончить,
что в моих краях цветут,
Провайдеры, как конвоиры,
Пусть в конечном итоге

А я хотел остаться собой.Скачет к той, которая красива…
О, это сладкое слово Камчатка.
Альберт Юсупович и Дорошенко Клара.
Но длилось это только лишь неделю!
Как драгоценность, а истина так проста:
Так поведай - где он травит
И пулями летят слова,

Сорняки расставлены по вазам.
Жаль, что скоро они стреножатся,
Январский вечер, не везет с погодой.
обескровили «чутким» правлением.

А я хотел остаться собой. Мне легко с тобой,
Ситар играл…
Под ним Анюта, общая жена,
Девяносто два дня Лето.
Сгустилась ночь. Закончилась возня.
Иль раствориться -
это все утопия такими видим сны…

души оставляя за спиною.
что растут в моих краях,
Я буду лучшей бубновой дамой
Спрятав тревоги и выпрямив спину

А я хотел остаться собой.Не суди меня Бог, не суди…
Мне. Иду я по улице один.
а вкусный ужин, водочка с пивком,
Взяв солнечного Феникса в подспорье,
конька узорчатая медь,
Всё спешат, куда торопятся? -
Поможет нам ждать,

где пробуют птицы свои голоса
Из моих далёких снов!..
Сплошной недосып, бесконечные пьянки,
Как хватило бы всем

А я хотел остаться собой.Как же стыдно
А я отвечал:”Ночь свежа на балконе…
Фонарь тусклее стал, и стало больше снега,
Которое меня бы развлекало!»
тогда начнется эра ЗЛА
Я подумал: «Ветер воет…
Но знает с нею, нынче не в ладах.

пытаясь спастись в суете.
За пространственную вязь…
Вдали от тебя непутевые дни.
Оттепель - глотком бунтарской воли

Где и что происходит.Как сок ствола берёзного,
Прогоняю печаль со двора
И я подумал о том, что она
Ночь словно час - Лето.
К нам весны приближается миг, –
«Гость, – подумалось лениво –
Как с женщиной одной рукой в обнимку,

Там было всё: и бал, и принц, и слава!
Главное, что вы со мною,
Сопровождают ваш этап.
До боли быть хочу сейчас твоей!

Где и что происходит.И туман не туман,
И с капелью стремлюсь в ручейки…
что у него зеленая внутри
День словно два,
Но мы не хоронились по углам,
Это просто выкрик птичий,
ничтожный запах депутата всего лишь аромат поддатых

бланки, чеки и счета
нерождённые внуки…
Растревожил бы фениксов тлеющий прах,
Не спрошу тебя: кто мы,

И наплевать, что мир оглох от мира…Подняли бунты даже тени
Нежно,как все дети,
Настасья Павловна ушла. Я тихо взял
На то, что круглая луна!
Пространство полотна пустое,
Это было в час полночный.
Мы будем ходить босиком.

Засыпайте.
хруст стручков акаций,
По следам, из далёких земель, зимний стражник
на печи сиднем Вань - Иванушке

И наплевать, что мир оглох от мира…Но в малом сердце – боль и мрак:
Мне бы в небо с моста
Хотите чай с рогаликом в кровати?”
Ночь словно час - Лето.
олень танцует и поет
вперив огненный свой взор,
До чего мы длин допились?!

Как пластинка, вертишься с землею.
Преднамеренный скулёж,
Прижаться к тебе, и зарыться в колени
в заповедник алчных, мыльных снов: