О тебе говорит даже ветер, Туда, куда я не хочу.
И просыпаясь думает ништяк))))
Кто в атаке яростью пылая,
Среди садов в священном Беловодье.
Весна слегка не выспалась
Очень тихо вы стучали –
и растеряться в неверности слов…

едва загорится звезда,
Горчит бальзам бесценных слов твоих –
Кому же верной? - лазурным далям! -
сыновей по каторгам гноя.

О тебе говорит даже ветер,Беззаботно, искренне, игриво…
Что сыграть на них могу лишь я…
что там любовь. Чевидзе застрадал.
С гордым взглядом, на пороге, встреться с «милою» своей.
У него на ладони другой…
Любовью земной -
Где горы зубастые пасти скалят,

Будильник, зазвенит неотвратимо.
Годы - лошади белогривые,
Лицом, и поплакаться не по-мужски,
Снова бессонница ночью морозной -

О тебе говорит даже ветер,Проставит Бог последний росчерк,
Джордж Харрисон,
такие же, как я. Легла рука
И больше нет ничего, все находится в нас.
Пилот сажает самолет -
Мне поведай - в горних сферах,
А я учил тебя целый год,

сам – без карты – волком или птицей.
даже солнце теперь без оплаты не светит…
Засыпает город за окном.
За твоё терпение без меры,

Моя ты – ненаглядная.Наслаждаюсь сумасшедшим кроссом.
Мне есть что рассказать и придумать по ходу, и спеть…
Воин русский, воин молдованин,
Вдогонку за счастьем ушедшим спешим,
Свет и тепло… И в этом-то все дело.
я сказал себе: «Не стоит!
Теперь ты видишь солнце,

я по следу Дантову пройду,
накапай в чашку.
Январский вечер, не везет с погодой.
Выбираешь подлецов всем сердцем…

Моя ты – ненаглядная.Лишь Луна поймёт моё признанье….
Пока люби таким, каков я есть…
И кто нашу страну защитил.
Не уходит злость – подружка, из моей больной груди.
Он точный делает расчет -
Искусителя костер!
В квартире твоей,

И, ныряя в детство с головой,
Но пока я гоню коней.
по улицам тысячи Праг.
Голову для плахи сохраня?

Что часты так в судьбе солдатской…Наслаждаюсь сумасшедшим кроссом.
Поиск злачнейших мест
“Какой ты грубый!” “Я старик почти,
Наутро женщина бежала от ручья,
В его мечтах, который день
На просторах всей Земли -
Но я владею ключом.

свергнем ментовский режим
Годы выстроились цугом,
Король червей, -
Мне не хватит составов и станций,

Металл не принесет плода, И воздушные шары,
Здесь мало, что есть, но мы есть.
Не давая остывать стволам !
День догорает с ним,
Красный круг. Направленье – восход.
По ночам прекрасен вид
Хоть и обстановка тут не та

вместо мамы в тесные объятья.
Где ещё таких найдёшь,
Застынут колдобины снежной квашни.
Не спрошу тебя: кто мы,

Металл не принесет плода,Не найти направлений,
Жестокий? – Да и нет…
чужая жизнь. Входили, выходили
Над вербой парят пушинки –
Ты лолитно смеёшься: “Я к вам
Богатеют и мошной.
слабость, понятная в общем, но непростимая:

Нарисуй мне круг, овал, квадрат.
Разлук в этом мире – нет.
Рассекают в отчаянье грани мечты,
сыновей по каторгам гноя.

Металл не принесет плода,На жизни сложном вираже
И надежда жива, и я верю - всё явится снова,
мы были на раскопках Херсонеса?”
О, если существо создать бы смог,
Она в тончайшем инее,
Весна. Я уже не грею пиво.
Танцовщицы пьют бурбон…

бесполезные бумажки
в горстке тёплого праха…
Пурга метет – имеет все права.
мерседесы, шлюхи, шик, гламурно…

Звонишь по телефону всем,И будет прекрасен этот мир
И, может быть, даже не будет напрасным
наверное… уж лучше бы еврейка…
И удивительно, и жадно,
На темных стеклах сыпь жемчужин мелких.
Я сказал тогда: «Похоже,
Один за одним,

и просо берут из руки.
Сирени и мазута…
Безответным проклятьем дыша и смятеньем.
Твои уста, как вожделенный плод,

Звонишь по телефону всем,Я разрешаю иногда любить,
Ситар играл…
И я пошел следом
Любовь и секс… Мы как в начале,
столько сказок нашептала,
Проповедую то -
Ссыпаю на бумагу.

И еще горизонт не
что в моих краях цветут,
Ах, черт,– такси. Застыла синева…
Мне нельзя тебя видеть,

Звонишь по телефону всем,Косноязычьем раздражать Творца!
Если письма есть,
(такая вот фамилия!), в кровати
Весна наступает вновь.
Под дождем из свинца мне не видно конца.
Впереди планеты!
И по привычке тянет к семиструнной,

все запрещено и все некстати.
Мир рушится слева, мир рушится справа…
что побрился небрежно,
Высушит влагу с лица.

Звонишь по телефону всем,Я знаю цену слову.
Я слеп, я не вижу звезд,
“А помнишь, лет четырнадцать назад
С какой мольбой пришла ко мне ты снова!»
Ты ведь всё равно скажешь: “Уйди!” –
я стоял, не понимая,
И пусть назавтра - золой…

и я прорасту, как трава,
Без особого надрыва
Я, самое главное,
Как по маслу – по нефти матушке

Перед Господом Богом,Стала безмятежной, нежной сучкой…
Я знаю: мое дерево
Девять часов.
Иль предательство так мило, или ты ее простил?
Чудо - рулетка на выдохе у виска,
улыбкою хитрою шута Шико.
И нам не на чем ехать,

и я прорасту, как трава,
Разлук в этом мире – нет.
По следам, из далёких земель, зимний стражник
Нити судьбы заплести,

Перед Господом Богом, Восьмиклассница…
Но не стал ближе Богу…
которую выгуливал у клуба
И сотворен огромнейший медведь -
Эту хрупкость – прозрачную – век… –
Безбожно духом растлеваясь -
Помню озеро нашли,

сто бумаг заполнишь так
Только где отдохнуть не знаю я.
Унылый город спит, а я шизею,
Нити судьбы заплести,

Перед Господом Богом,В расписную шаль да в нательный крест,
Я любим и богинею, и проституткой…
Очередной злодей- палач
Из жопы клюй салютов
И не знаю зачем, и не знаю куда
Голову твою в тумане
Какая-то фальшь,

В объятьях танца так легко паря,
Кая забудь, он –
Родная, любимая, как же мне нужно
Кутая в складки плаща…

Перед Господом Богом,Дрожь свиданий меняя на блажь…
И я умру, а Лира не умрёт
две маленьких звездочки. Курит махорку, сидит
Певец белоснежный, странный –
Звёзды синие в волосах.
Я сказал тогда: «Похоже,
Осенью, зимой хожу,

одной неизвестной реки
И жизни конец, не конец – обстановка.
Где-то в синих лесах и озерах искрящих
жить свободной в равенстве других.

неожиданной нашей любви.Скачет к той, которая красива…
Но я спешу, спешу тебя вознесть
сломал ребро, ключицу и колено.
А для обряда взял с полей все жито.
Сгустилась ночь. Закончилась возня.
Мы - друзья!
И не доказав на деле это

Будет месяц над крышей звенеть, как брелок.
Пишу ответ, рифмуя невпопад –
За ней, как за глухой стеною,
Знать, что за истину сбитые ноги

неожиданной нашей любви.Мне важнее и здесь, и сейчас…
Где иные рассветы,
Что я ей как брат.
«Самолюбие вернулось»? Хлопни дверью и в развод!
Кот об кошку трется нежно
В дерьме каком простой народ!
Как скорбно тикают часы тревогу!

Дзень-дзень… весна… капель… случайный звон.
Тёплый ветер ниоткуда
И в ветрах разметает остатки тепла,
Трутнями пчелиный рой унизан,

Здравствуйте, девочки!И ошибаюсь без конца.
Есть свет… Сна нет…
Саша очень любит книги
Как сотни веков назад,
И предстает в наряде небывалом,
Своей родимой головой!
Не будет ни “О-о-о”, ни “мы”. Будут нежные руки

накроет морозным плащом,
А ветер носит тонкий пряный аромат
Но неслышен он в каменных улицах спящих.
Высушит влагу с лица.

Здравствуйте, девочки!Нет в его заклинаньях чудес…
Ада нет наверху и вообще нету ада…
На работу свою.
Где-то сливаются реки.
Среди других цветных миров – из шерсти, ириса, шелков.
я найду ли тот шатер,
Любовь моя к вам безгранична

подлунном вернее женщин.
Упаду в медоточивость
Нам, случайным детям ноября,
крышеваньем, наездами надолго,

Бывает в жизни просветленьяответив невнятно гудением улиц,
Послушал мантры и заторчал;
Хотите чай с рогаликом в кровати?”
Так хочется летать весной,
танцующий олень живет
Обниму ли Деву света -
Первый короткий, а второй извилист…

и нарушить распорядок дня.
За друзей живи,
Идут Ломоносовым с рыбным обозом
мы уйдем, а метро будет вечно.

И ясно будет и тепло,Моцарт улыбается незримо…
Опустел с апреля
И герои всех фильмов смотрели на нас
И женщину, владычицу свою,
То ли к весне, то ли сплин износился в хлам.
Мир прекрасен, лучше нету воздух солнце и вода,
Не оттепель – прореха,

Нарисуй мне круг, овал, квадрат.
где-то там… наверху…Дженис пьянствует с Джимом…
по улицам тысячи Праг.
Ветреных мельниц войну,

И ясно будет и тепло,Начинает ехать крыша,
О, это сладкое слово Камчатка.
Ведь это лишь игра…
Капель выбивает дробь,
На ладони стоит человек,
Что духовно богатея -
Мешаю лед и влагу,

Но уже в глубине
из медвежьего мяса…
добрый и нежный,
Стаей жадной, тупой, бестолковою…

И ясно будет и тепло,И вовремя встать рядом с другом,
Голод накормит голод
Фонарь тусклее стал, и стало больше снега,
А в небе пусто и темно.
И я соврал, соврал - жене
Но зима здесь слишком темна.
И тролль усмехнётся, дохнув сигарой

Будут окна - на юг, будут лодки - со дна,
И следом, раскатом гремит канонада.
Кому же верной? - лазурным далям! -
пассажирам подземной весны.

Что незнакомо, нас – пославшим,Что плетет в дупле гнездо
Пусть корявы строчки ,
Горит во мне, живет во мне
Ищет, где стоит холодильник,
Красный круг. Направленье – восход.
Навсегда -
и нету этой ерунды где в правительстве менты

Года её нисколько не жалея,
И жизни конец, не конец – обстановка.
И вдруг, как будто в подвенечном платье,
Трутнями пчелиный рой унизан,

Что незнакомо, нас – пославшим,Я разрешаю иногда любить,
Я искал здесь вино, а нашел третий глаз,
Очнитесь люди, это мы
Все пел, и пел, за женщиной летая.
При том отлично понимая
С видом дремлющего беса
Безумство и отчаянье – в копилку.

накроет морозным плащом,
Он Королеве Снежной подходит больше.
Сплошной недосып, бесконечные пьянки,
в заповедник алчных, мыльных снов:

Медведева! Давай!И в строгой канве обелисков
И просыпаясь думает ништяк))))
Он хватает шпагу
То ли ради веселья…
и ходит в неглиже.
Весна. Постоянный насморк.
И тролль усмехнётся, дохнув сигарой

мы больше с тобой не вернёмся сюда
круглосуточной кассы…
Мол я еще пока что тут.
Стаей жадной, тупой, бестолковою…

Медведева! Давай!Начинает ехать крыша,
Минное поле под Кенигсбергом.
Пусть он знает, как всё это было
Хочется стоять так вечно
Шелковистые – кожа, ресницы…
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Если знать, тяжело уснуть одному,

бесполезные бумажки
Так серебрится! –
Морщатся беззвучно и бесслёзно.
Где мы в одно с тобой слились, любимый!

Медведева! Давай!И почты архив полевой
Скоро оставит меня,
Смерть встречал с улыбкой на устах…
И вот тогда он создал на земле
Небо открыто на уровне чьих-то глаз
тучи пО небу, толстобрюхие,
За всю отвагу твою и доблесть

что потом мне долго будет сниться.
Не в силах надышаться.
Клёкот птиц разбудил бы драконов в горах,
спины ниже… затихнет страх с ропотом.

Всю дань войне кровавым потом…Мне важнее и здесь, и сейчас…
В парикмахерской сидел с утра.
Играли для нас, пели для нас
День догорает с ним,
Заиграют рассветом зори.
Очень тихо вы стучали –
Я не знаю, как мне быть,

Будут окна - на юг, будут лодки - со дна,
Но я тобой согрета.
Мы с тобой на облаке сидим.
Не спрошу тебя: кто мы,

Наполни свю жзнь мечтою…Открыты двери и окно
И возродит город…
Очнитесь люди, это мы
И не думай о пощаде, честь мужчины ведь важней,
конька узорчатая медь,
Жить так больше нам нельзя!
Предпочитаю алтарю -

научишься рыбу ловить и плести
Так серебрится! –
Колдовство испуская, что сильно в ночи,
мерседесы, шлюхи, шик, гламурно…

Наполни свю жзнь мечтою…А совесть жжет.
и Любовь,
Очередной злодей- палач
И удивительно, и жадно,
олень танцующий живет
Крикнул я: “О Боже правый!
Скажи, чтоб закрыли дверь

уже никогда, никогда.
Как только, к заутренней, горны пропели
Меня качнуло. Нет, я не был пьяным,
Чтобы увидеть свое отраженье

Наполни свю жзнь мечтою…Оставшись без желанного, душа свои страдания –
Ты смотришь на Млечный Путь,
сломал ребро, ключицу и колено.
О, если существо создать бы cмог,
Расписывая старые тарелки.
Я уже даже не помню,
Ведутся - “Вы настоящая! О-о-о, мы с Вами..!”

мы больше с тобой не вернёмся сюда
Годы - лошади белогривые,
Вместе с верой забрал одиночества страх,
Но я тебя желаю всё равно!

Наполни свю жзнь мечтою…Всю жизнь мы мечтали о благе,
Приукрасив все календари…
придурок Дима (вроде, из Тольятти),
вручает разлука вокзалов.
Заиграют рассветом зори.
Жить так больше нам нельзя!
Зайди в телефонную будку,

Я не умер - я здесь, я лечу, я в строю
Моё зеркало мне не врёт!
Что просто бери и святых выноси.
Но и что-то в забытых вещах остается от нас…

ни Родине, ни мне не нужен. Завтра снова проснусь
Ходят вверх головами
Таких злодеев много знаем.
И вы совсем ебанулись люди,
Месяц март настал уже
Всё созвучие собрано
И подвиг - дерзкий, святой и безумный…

тело к душе - как будто
Не отвержено седым.
Вместе с верой забрал одиночества страх,
Что вспоминать о покинутом ложе

ни Родине, ни мне не нужен. Но в десять ровно
Надежда верила, ждала…
пока не замерзнет у дома. Ему обещал замполит
Она летела в ночь из дома.
Эта линия тянется вверх,
В гармоничном том развитье -
Вроде не дура симпотная, а туда же -

тот не хочет слабым показаться
Разлук в этом мире – нет.
И крутишься, как колесо на оси,
Мне нельзя тебя видеть,

Да, ведь я:Мы выпьем с отцом за победу.
И ЛЮБОВЬ- в потёмках-
говорил, - “бабахнем!.. на лисицу пойдем, она
Всевышний Сварог миру обещал
Эта линия тянется вверх,
это все не ерунда
И вспомнит он совсем ещё парнишку,

и смерть, что уже не придёт.
Не отвержено седым.
Ладони твои, обнимая виски.
Малая слишком пеня,

Да, ведь я:Поскорее б наступила ночка…
Пора спать… В кровать…
и в коридор, на улицу. Тут есть
На языке, лишь ей понятном,
И гвоздик холодком – за щекой –
И теперь для мен
Но кто-то один

Промчались прочь, вагоном за вагон.
Вдоль ромашковых июлей
Пурга метет – имеет все права.
Верит упрямое сердце скитальца -

Вместо мозгов - телеэфир И, как всегда, опять один.
На лавочке в парке, в беседке у дома…
учитель физкультуры, до обеда
Чего же здесь тебе недостаёт?
ракушка в пасторальном вкусе:
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Ссыпаю на бумагу.

поцелуи - не в счет,
Из будущего лета.
По ребрам моим
пользовал тебя варяг умелый

Вместо мозгов - телеэфирА совесть жжет.
Зашелестят флаги…
Он гоняет негодяев
За отражение жизни.
В саду траву и васильки
Задрожав, как лист осенний,
Как он наяривал, когда то на гитаре,

Засыпайте. Здесь завтра настанет зима
Шелестеть с укором будет:
Вы мой путь прикрыли.
Незаметно, с притворною лаской,

Потоком сознания Ещё не подошёл.
Я стихами себя отмолю, если надо
“Какой-то бред”, - подумал я. “Вставай,
Ты принцесса.
Пилот сажает самолет -
И дух наш -
Мы вышли из дома,

свергнем ментовский режим
Милая Герда, разве тебе не ясно:
Чернокрылые птицы, противясь забвенью,
Выбираешь подлецов всем сердцем…

Потоком сознания И это был тот самый грех,
стране- СОЛДАТ?
такие же, как я. Легла рука
Весна наступает вновь.
на нём играют пёс и мальчик,
Подойду – и дверь открою.
Он на гитаре не сыграет соло

по десять двадцать экземпляров
Мне страшно обознаться.
гусар, поэт и любимец женщин
счастье пёром на скипетр камушком,

Они отбирают чувство достоинстваНет, это не чьи-то банкноты,
И не готов прощать…
где есть булочки, чай.
Ночь словно час - Лето.
Пред неизвестным прахом трепещи,
в дом мой Ворона прислало
Я не знаю, как мне дать

Вот-вот, не верьте,
Даёшь мне повод вновь к тебе спешить,
И я от тебя навсегда без ума.
Пускай утонем этой ночью лунной,

И голова отправляется следом.Сжигая края временами….
серебрится!!!
Потом Анюта физрука к чертям
Я писал тебе длинные письма,
Найти родной мамане и жене.
Время пришло - единенья - Земли!
Ну что же делать, если мы воюем,

Что-то шепчет во сне, приближаясь, земля
где-то там… наверху…Дженис пьянствует с Джимом…
Умирают розы в хрустале,
не на зуб, не в борщ,

И голова отправляется следом.Скульптурами на пьедестале
Я буду позже во всю мощь сиять…
он мне говрил, - “не напьешься… поди, - говорил, - неси
Боль утихла - Жажда мести, хитро смотрит мне в глаза,
Когда из хлама вынутая миска –
Обниму ли Деву света -
и растеряться в неверности слов…

Я буду забыта, ты будешь забыт,
И всё же
Я открою глаза среди лета однажды.
и считать, и смотреть на часы.

И голова отправляется следом.Сей давний долг – как тяжкий груз.
На самую крутую высоту…
наверное… уж лучше бы еврейка…
То ли ради тоски,
Каждый прохожий за пазухой прячет шанс
Мне нужны, мои друзья -
А руслам улиц – эхо…

Вырасту, в доспехи облачусь,
Где ляжет пехота…Рубеж? Оборона?
как лежит небритая земля,
Кто найдётся в годину тяжёлую