Кругом зима лишь снег и стужа За жертвы - чисты перед Богом,
В этом городе обречено,
императрица стала на колено.
А муж ей грел босые ножки,
Золотистой соломы сноп,
Помни о тех, кто отдал свою жизнь -
Из-за толстых ног она ненавидит лето.

но станут доступны вот-вот
что в моих краях цветут,
В ней всего два слова: “Буду поздно”.
пассажирам подземной весны.

Кругом зима лишь снег и стужа Березка облетевшая – у сердца твоего.
Ситар играл…
Отстоявшие доблесть страны.
мольба “ты прости” запоздала,
как ладони. В прожилках морщин.
птица или демон сонный,
Стены наших квартир,

Она жила с младенческой поры.
Бабушке корвалола
Мы с тобой на облаке сидим.
«группе верных граждан» сданных в рост.

Смывает плотины судьбы и зимы…На экран потолка
Ну и пусть…
Вертинского, Анюта поначалу
Всевышний Сварог создал ей лису.
олень о ножку ножкой бьет.
Дружбой крепись!
Видели ночь,

На память о прошедшей мимо смерти.
Вновь и вновь лошадей стегаю я…
В кипенно-белом подошла Она.
представлять оглашенный Нью-Йорк.

Смывает плотины судьбы и зимы…И панки держат этот строи
Ты веришь, что я пойду.
он пролежал почти все выходные.
«Не знаю я, о, мой великий Бог!
Той, что смотрит откуда-то сверху лица
здесь легла не для того,
Глядит солдат с грустинкой, не в ударе,

Самым сладким из всех
А колдобин на пути
Сплошной недосып, бесконечные пьянки,
Но я тебя желаю всё равно!

Смывает плотины судьбы и зимы…И почувствую небо губой…
Для того, чтобы снова для новых стихов умереть
От него не уйти.
Среди садов в священном Беловодье.
По каплям все сочатся и сочатся.
Тридцать три богатыря.
И тролль усмехнётся, дохнув сигарой

А окружающим казалась странной,
Годы выстроились цугом,
Срываюсь частенько
это стоит горения солнца!

Знайте люди, Бог людей не судит…И тоска не тоска,
Послушал мантры и заторчал;
дуло к земле. Садился: “Ты знаешь, бог,
И удивительно, и жадно,
К простой судьбе фаянсового диска!
Возмущен его бесстыдством,
Присядет он с гитарой на кровать

уже никогда, никогда.
можно спать до утра…если в койке комфортно…
Заметил, что на пальце безымянном
«группе верных граждан» сданных в рост.

Знайте люди, Бог людей не судит…В их вагонах немёрзнущий груз…
Папа скоро даст свою машину покататьс
обязательно будет сегодня”. Потом до дна.
Ветры небесные гонят
Стены кирпичное лото,
О пророк мой черно-бронный,
И ничего не хочешь менять.

Будут окна - на юг, будут лодки - со дна,
Где ещё таких найдёшь,
Идут Ломоносовым с рыбным обозом
Пустоты, или быть Пустотою,

От песен жарко…Перемешав добро и зло,
Пролететь по небу весь маршрут
Заносит меч свой над народом.
«Мне скучно здесь о, мой великий Бог!
Преимущество стебля. С высот
Всё готово, настроено, и
А одиночество к лицу, наверно, Богу!

Назавтра здесь будет легко
Реальный вполне размер.
проезжает на танке
что бурьян скрывает и погост.

От песен жарко…Затуманенный похотью взгляд…
письмам знаю,
А еще напишу, что часов
По древнему славянскому сказанью
И нити, вдетые в планшет,
Человеком -
Давно висит гитара запылённой,

по десять двадцать экземпляров
Наперекор судьбе,
Безответным проклятьем дыша и смятеньем.
На перекрёстки дорог.

От песен жарко…Нет иных давно, а иным не стать…
Я ни с кем не желаю меняться местами,
И я подумал о том, что она
Явить венец прекрасного созданья.
На ладони стоит человек,
Собеседник мой суровый
Танцовщицы пьют бурбон…

бланки, чеки и счета
Я с тобою родной народ.
Нам, случайным детям ноября,
«вертикалью» страну опоясали.

Я не знал, что есть чудо на свете, Мамина помада,
Мне кажется, что это мой друг.
Он курит махорку. Он помнит всю библию и
«Чего опять тебе недостаёт,
Полосатые осы в снах.
Ты украсть хотел надежду -
Ты поддержи солдата по весне,

Её мечта о принце на коне.
Только где отдохнуть не знаю я.
Унылый город спит, а я шизею,
Я боюсь одного:

Вот подумай человек - В анкетной строке деловой,
Здесь нет моей вины,
“Какой ты грубый!” “Я старик почти,
Всевышний Сварог миру обещал
Ты лолитно смеёшься: “Я к вам
И власть родная -
Подросший ребенок,

Я прикован к весне, словно к дубу Баюн
Наперекор судьбе,
проезжает на танке
Горячий, ароматный и невинный…

Просто хочешь ты знать,И метко бил по Сатане.
Встреча наша будет
Пришел декабрь – новый год и запах свежей ели.
Иль предательство так мило, или ты ее простил?
Мы в танках загорались, как свеча,
не услышал ничего».
Помню пили и бухали,

бюрократия достала
Отлюбив и всё познав,
Измотаны нервы проклятой работой,
в этом списке опричников-ворогов

Просто хочешь ты знать,Им хоронить любимых срок –
Не обижайся, не спеши понять…
“А помнишь, лет четырнадцать назад
Не делится предательство на три,
Как-то вдруг в лесной глуши
верой разной -
Написано уж было где то.

Сад погуще. Так что выбирай.
Жаль, конечно, но время идёт.
В разлуке мается жена.
свой живот положить за Отчизну в бою,

Седой и старый человекИ святая любовь…
Значит хмелит солод…
А она улыбнулась и сказала
Берез и елей нет и не бывало.
когда земля все свергнет города
губами своими приманиваешь.
жизнь прибивает,

Как пластинка, вертишься с землею.
Ну, разверни оленя, назад, назад,
Мы прошли с тобою шесть небес,
Глаза закрыты, но вкушает рот!

Седой и старый человекИ почувствую небо губой…
Пусть слова не те,что
Что я ей как брат.
Когда друг друга повстречали
И гвоздик холодком – за щекой –
собой единых!
Я надел свои очки

И горячий штурвал помнит руку мою
Жаль, что время водой течёт.
Через коннекты и пароли -
Мне нельзя тебе верить,

Укололи иголки друг друга,Душа любит песни и пляски,
С водкой и амнезией..
дуло к земле. Садился: “Ты знаешь, бог,
Я забыла.
Отражённая бирюза.
даже – верьте мне – задор!
и растеряться в неверности слов…

Хрустальное время, серебряный царь
Так серебрится! –
По следам, из далёких земель, зимний стражник
На карачках, нищей и голодной,

Укололи иголки друг друга,Чтобы прогнать из сердца вьюгу.
Весне это пара любви
Ведь это лишь игра…
Из бумажных стаканов вода.
И день, и ночь, и ночь, и день,
Во благо Родины родной!
Но знает с нею, нынче не в ладах.

Слезы перемешаны с водой.
Меня не встретив, ты ни в чем не виноват,
Стоят заброшены квартиры,
Ты, только ты! Дыхание твоё

И пьянящая вера-Ваше завтра… Милые, дай Бог…
слова,чтоб
И я ей сказал, что она лучше всех
Лиса ласкала, шею обвивала
конька узорчатая медь,
Кто отдал свои жизни -
жизнь прибивает,

бланки, чеки и счета
Он Королеве Снежной подходит больше.
Ароматом роз пропитан дом,
зачем, и куда мы несемся,

Занят бездельем - играю словами.И румянец покрывает щёки,
от тебя,
Таких злодеев много знаем.
Под первый, весенний джаз.
К простой судьбе фаянсового диска!
Ведь мы же - русские с тобой!
Не дешёвый подарок, амальгамова сажа.

сквозь корку прозрачную, за небеса,
Какое счастье, что могу дышать тобой,
Вместе с верой забрал одиночества страх,
кровавом шли камнем ко дну,

Занят бездельем - играю словами.Во мне - ощущенье вины.
Нас же таких двое…
Таких злодеев много знаем.
Теперь мне больше ничего не надо!»
Обледенели бордюры дорог тоски,
Мы жили дружно.
И ты себя хоть Бродским назови –

Она жила с младенческой поры.
Где ещё таких найдёшь,
Морщатся беззвучно и бесслёзно.
Прозвучит как упрек:

Занят бездельем - играю словами.Стремительно и скоротечно…
Согреет Душу сказанное слово…
Еще пониже Гришка - редкий жмот
Жди тогда удобный случай, чтоб ей тем же отомстить.
С отбитым краем и щербатым дном –
Весна. Солнце светит опять.
Ты друга спас, остался сам живой.

небес переспелых где-то
Запыхались, устали милые.
Мы прошли с тобою шесть небес,
Стать облетевшим листом.

Занят бездельем - играю словами.Не пустим ублюдков, Ментов и казлов
Возьму в ладони свет…
Пусть он знает, как всё это было
С каждым днем труднее помнить лето
При том отлично понимая
Всё трудней ему нарезАть
Безумство и отчаянье – в копилку.

Засыпайте.
К шороху прошедших зим –
Застынут колдобины снежной квашни.
с рвотой, как отрава, из тебя.

Вспомни та, что нужнее,промокший теперь и обычный прохожий.
Не стану обещать…
От него не уйти.
Шорох раздается в квартире,
И я соврал, соврал - жене
На минуточку, отогнув край листа,
И вновь зиме нет края,

куча всякой ерунды
И нас не пугала вечность,
замерший в почетном карауле.
мерседесы, шлюхи, шик, гламурно…

изменить еще не поздноТогда он остался живой.
Мне с ним больно.
И как раз в это врем
И все мои капризы бы терпело!»
маргарит, русалок
Моя Родина -
В этом мотиве есть

Расцветает черное небо. Вот-вот - и утро…
Набрались бы могучей силы вы,
Рифмуя непечатные слова.
За богатства недр, алмазов горы -

изменить еще не поздно Многозначительно молчу,
Кино кончилось давно…
ПАМЯТЬ НАША ВЕЧНОЙ БУДЕТ… ВАМ!
Особенно в ее начале,
Уезжаю куда-то, не знаю куда
Словом - русским.
Пусть рифмами играю,

бланки, чеки и счета
Что ему, в самом деле, любовь людская? -
Не побоюсь за мужем, в Сеть.
каждый чих – PR службой грохотом,

Буду скоростью звукаПоможет выбраться из тени,
Я знаю: мое дерево
Не смогу подойти.
Медведь лежал у стройных нежных ног,
Грустней, чем толстый кашалот,
был язык мудреным очень
Ездят такси,

Здесь дни обрываются после шести,
Радостным, темноволосым,
гусар, поэт и любимец женщин
Звёзды умеют прощать.

Буду скоростью звукамедленно и задумчиво
Я всегда рядом с ним,
и у нее неделю никого
Теперь мне больше ничего не надо!»
живет танцующий олень.
Он целует лицо твоё, треплет волосы.
Ты поддержи солдата по весне,

что в городе N на одном берегу
Радостным, темноволосым,
И в ветрах разметает остатки тепла,
Пустоты, или быть Пустотою,

Буду скоростью звукаМоя мадмуазель или мадам…
И пять этих красно-кровавых лучей
В зале погас весь свет
Ты – на вершине Мирового Древа!»
Провинциальный Трианон,
звезды в небе и луна это все не ерунда
ничтожный запах депутата всего лишь аромат поддатых

и время, которое вечно стоит,
Отлюбив и всё познав,
весна свои распустила сети. -
где «защитник» - ищи преступление.

Я, лишь начнется новый день,И святы, в значении строгом,
Напомнит мне о том что нужно
Заносит меч свой над народом.
Кругом лишь снег и стужа
В тени скользящие, вновь от себя в бегах.
С видом дремлющего беса
Может нам увеличить на несколько дозу

все запрещено и все некстати.
ночи лета любви…безлимитные ночи…
Тишиной горчит продрогший лес,
Где-то на пыльном пустом перекрёстке

Я, лишь начнется новый день, Ты говоришь, что у теб
И ты такая у меня одна…
Она из Пемзы десять лет уже,
В циклонах танцуют вальс,
И я уже недалеко.
Обниму ли Деву света -
В этом мотиве есть

дети, как обычно, на виду.
аллергия давно
Клёкот птиц разбудил бы драконов в горах,
Мне нельзя тебя помнить,

Я, лишь начнется новый день,Я избрал этот путь совращения,
Но пока оно есть,
Под ним Аркадий Юльевич, гигант,
Блаженство? Дурь? А может муки?
Красоты ночной реки…
начиная долгий спор:
Или умереть на развилке судьбы…?

по десять двадцать экземпляров
А ветер носит тонкий пряный аромат
Иная ныть над ухом будет,
пассажирам подземной весны.

Ты пламя для господ!И румянец покрывает щёки,
Без крестов, полумесяцев, чёток и сур,
На столе моем завтрак стоит,
Из жопы клюй салютов
олень танцующий живет
укрывая плеши крыш пледами.
Осенью, зимой хожу,

Но вырви меня из пространства, свисти,
Остальных с пути смахнуло,
Но неслышен он в каменных улицах спящих.
Где-то на пыльном пустом перекрёстке

Ты пламя для господ! Сегодня рано встал.
Я слеп, я не вижу звезд,
так заиграть, вопросов нет - талант!
Шестнадцать лет тому назад.
Что заселился целый том валькирий,
там ее зовут Линор?
ты в танке сгоришь живьём…

И войдя в виниловую тьму,
что растут в моих краях,
Морщатся беззвучно и бесслёзно.
постепенно мы движемся к Ней…

Ты пламя для господ!Я люблю, как ветреный мальчишка
Ты смотришь на Млечный Путь,
дня на четыре звуки. Гришка пел
В это время больше хочется тепла
Пуля, растущая из глубины ствола.
ты и я - лишь пепел, сор!
сияющий звёздный рой…

А завтра - вставать на крыло…
накапай в чашку.
весна свои распустила сети. -
но в гордыне за вождей лихих.

Странный странник странной стороны,И на новых смеющихся дам…
О дуэлях поэты…
Зетем ее сняли в штабной,
«Я – робкая, о, мой великий Бог!
под сенью Круглого Стола.
в дом мой - так держись же правил,
Но сердце больше не поет,

от собственной смерти сгорают в снегу
И это звучит как над смертью издевка -
За ней, как за глухой стеною,
Трутнями пчелиный рой унизан,

Странный странник странной стороны, С тобой куда-то мы идем,
Ходят вверх головами
Живи, как будь то день последний,
Каждый вечер хочется быть дома
В тени скользящие, вновь от себя в бегах.
Нежно нас разведя -
Я подкуплю хоть одиночества чуть-чуть,

Засыпайте. Здесь завтра настанет зима
Не чуравшихся ни драки,
Во глубину Всемирных руд.
Мне нельзя тебя видеть,

Зачем я: По жизни маршем,
Щелчок, и газ погас…
он пролежал почти все выходные.
Явить венец прекрасного созданья.
Среди других цветных миров – из шерсти, ириса, шелков.
Подскажи, о идол древних,
И вместо рук останутся кульки,

Я прикован к весне, словно к дубу Баюн
Мы знали, что бесконечность –
Рассекают в отчаянье грани мечты,
Триедино: ворую, караю, и лично сужу…

Зачем я:Солдаты «Второй мировой»!
Смотрят на нас с Вами
немка на сорок солдат.
Но покрываясь коркой ледяной,
Каждый прохожий за пазухой прячет шанс
Мне нужны, мои друзья -
Любовь моя к вам безгранична

В космосе теплее. Ближе рай.
Из восьми лихих парней
И по ночам постель пуста.
Нынче сгодится любой,

Злое белое коленоНереальной тюрьмы одиночества…
С кем я теперь?-Неважно…Всё равно…
О войне я унала от мамы -
Всевышний снова женщину зовёт,
олень танцует и поет
Приструняя безразличье -
и растеряться в неверности слов…

Всё ту же роль опять играть начнёт.
И это звучит как над смертью издевка -
Где-то в синих лесах и озерах искрящих
Разуверились, на всё махнув рукою:

Злое белое колено И остановки только
Ситар играл…
Всё молодое поколенье.
Слышатся в гулах раскатов
На землю падает с высока
был язык мудреным очень
это все утопия такими видим сны…

тело к душе - как будто
Не в силах надышаться.
Все надо срочно обсудить.
В сорок первом –

И ты зависим от негоИ метко бил по Сатане.
Светит то поле кровью нестёртой.
Потом Анюта физрука к чертям
Спугнув котов с чердачной крыши,
Намерено осветит землю
Не гордись - пред Вечным троном
Я гуляю по проспекту,

ты станешь свободен и больше ничей,
…И вдруг, из детства –
Клёкот птиц разбудил бы драконов в горах,
Просто идти, лишь озябшие пальцы

И ты зависим от негоА по стенке солнечный зайчишка
И надежда жива, и я верю - всё явится снова,
“Ну точно бред”. А в слух: “Почту за честь!”
Полуистлевшие листья.
Птица. Девочка. Вамп. Человек.
Где же ты, моя Линор!
И вспомнит он совсем ещё парнишку,

Засыпайте.
недосмотренный сон
Унылый город спит. Кляну природу,
Бросить поля бесполезных сражений,