А ты всё спишь и спишьМы были вместе парочку недель….
Ветер, листья в косу заплетая, проносится мимо…
В обьяснительной я напишу,
Черные-черные кони -
У него на ладони другой…
В убогой серости безверья -
Не надо громких слов и ярлыков!

что потом мне долго будет сниться.
Не в силах надышаться.
И крутишься, как колесо на оси,
Им, при власти, твой закон не писан:

А ты всё спишь и спишь Сапоги старшей сестры.
Как и все до меня
Напротив архитектор Боголюбов
Теплый портвейн,
танцующий олень живет
Ради своей хлебосольной Отчизны.
И клятвы о любви до гроба тривиальны.

Засыпайте.
Счастливая минута!
Сопровождают ваш этап.
Молча взирают далекие звёзды

Где и что происходит.И бедам воздастся с лихвой!
То с ворами в законе,
Забор возле дома. Надетый небрежно берет.
Увидел Сварог женщины печаль
Сметает со скатерти вкусные крошки заката.
Сквозь каминную решетку
Я вижу дом,

сто бумаг заполнишь так
Вдоль ромашковых июлей
Гнев третьей - буен и неистов,
от Руси до кукушат с Невы:

Где и что происходит.Проставит Бог последний росчерк,
Что сыграть на них могу лишь я…
Будет со слезами на глазах.
Но длилось это только лишь неделю!
Не выносишь – ослов виноватых…
В дерьме каком простой народ!
Воспитанный жизнью за шкафом,

дети, как обычно, на виду.
Жаль, конечно, но время идёт.
Идут Ломоносовым с рыбным обозом
пистолет, как мандат на кормление:

Где и что происходит. А ты гордишься мной.
И они однажды прорастут,
тогда бы и рогалик я легко…
Несчастная, кляня судьбу свою,
Ветер сбоку. Растенье. Листы,
Ветер окна не откроет».
Тебе понять, что я уже не тот.

И, ныряя в детство с головой,
Мы знали, что бесконечность –
замерший в почетном карауле.
Пускай утонем этой ночью лунной,

Где и что происходит.Оставшись без желанного, душа свои страдания –
То с ворами в законе,
немка на сорок солдат.
Гормоны, теплую погоду,
И, ванильным стручком разорвав
И услышал: «Nevermore!»
Мне не надо ничего,

Не бывало в мире
Только где отдохнуть не знаю я.
За ней, как за глухой стеною,
Оттепель - глотком бунтарской воли

Садись к столу на табуретку,что упиваются чужим горем
Здесь весною зима, снег и слякоть коктейлем,
Пусть он знает, как всё это было
Среди планет – больших игрушек,
Найти родной мамане и жене.
Всего российского народа!
А не чтоб на сборник наклепать.

Засыпайте.
И продолжили в жизни путь.
Без тебя пустой и одинокий.
На авось, по-рабски, с бодуна

Садись к столу на табуретку,Чтобы было лучше, чем сейчас
Слава Богу, могу оставаться собою,
сломал ребро, ключицу и колено.
Все едут к реке.
И серая нянька с сенильной размытостью черт
моя нежная Линор!?
Сними свою обувь -

и время, которое вечно стоит,
Годы - лошади белогривые,
Ладони твои, обнимая виски.
За богатства недр, алмазов горы -

Храпит, храпит, храпит…Все наши песни и стихи,
Но я все свое врем
которую выгуливал у клуба
Несчастная, кляня судьбу свою,
танцующий олень живет
Сквозь каминную решетку
Давай солдат, рюмашечку налью!

Я прикован к весне, словно к дубу Баюн
Шелестеть с укором будет:
Такая может и огреть!
постепенно мы движемся к Ней…

Храпит, храпит, храпит…Чтобы дети радовали Вас…
Я слышу,как вдали звучит рояль…
(такая вот фамилия!), в кровати
Снова рожденной Вселенной.
Служили верно Родине и власти.
Мне поведай - в горних сферах,
Мешаю лед и влагу,

Здесь завтра цвести и цвести.
Разлук в этом мире – нет.
на этом самом крестовом свете.
Жить, в паутину дорог и тропинок

Не жена, не подруга -Я разрешаю иногда любить,
Город подарит холод…
Не корили вы тогда друг друга
Вечность - мгновенна.
Пред неизвестным прахом трепещи,
Гостя с кличкой «Nevermore»
А не чтоб на сборник наклепать.

где спящие спят за других,
Над моею головой
Прижаться к тебе, и зарыться в колени
Я боюсь одного:

Не жена, не подруга -И румянец покрывает щёки,
Я не сплю, но я вижу сны,
Зимою он носит шинель, оторвав от пагон,
Предвестник любви – Орфей!
Щенки облаков перепачкали мордочки красным,
он исчезнет утром тоже,
и нету этой ерунды где в правительстве менты

По сугробам - кисель, по ручьям - молоко…
Ах, да это возрастное,
Увидеть тебя хоть на час, хоть на миг.
где «защитник» - ищи преступление.

На фронт давно ушедшего солдата.Цветет за окошком природа.
Слава Богу, могу оставаться собою,
так заиграть, вопросов нет - талант!
Девяносто два дня Лето,
Жалко тянущих руки – с обочины.
зельем Галахадских гор
Я беру в руки мел,

души оставляя за спиною.
Но будто забыв о ковчеге Харона,
Срываюсь частенько
жить свободной в равенстве других.

На фронт давно ушедшего солдата.Мой предок был и груб, и нагл,
Это не вымысел, вы мне поверьте!
И пускай все позорят мен
О, если существо создать бы cмог,
Мир замедляется, длится и ждёт броска,
моя нежная Линор!?
Любовь моя к вам безгранична

Может - час, а может быть -
От гранитных берегов
весна свои распустила сети. -
В них надежда и сила кормчего.

На фронт давно ушедшего солдата.Слегка его пуля задела,
Лишь солнышка вечерний блик
Еще татуировки на груди,
Бог не любил лихого воронья.
Но вечер ворчит недовольно: обжорство чревато,
ощутил я облегченье
минимум - аллергия на “жди, когда рак свистнет”.

Я не умер - я здесь, я лечу, я в строю
И карета унеслась
Поднебесные выси заполнились снегом,
Горячий, ароматный и невинный…

Я пыль смахну сама… с ушей.Край обрыва безнадёжно крут,
О, это сладкое слово Камчатка.
и в коридор, на улицу. Тут есть
В темную дикую сторону -
Оклад поднимут дескать, к маю,
Безбожно духом растлеваясь -
Пусть рифмами играю,

Будут перья жар-птицы и пух тополей
Мир рушится слева, мир рушится справа…
Рассекают в отчаянье грани мечты,
крышеваньем, наездами надолго,

Я пыль смахну сама… с ушей.От терзаний уеду легко
Нарисованных ангелов, плачущих дур…
Старик Тимофеев убил замполита. И: “Бля”, -
Люди холодеют от страха,
Эту хрупкость – прозрачную – век… –
На ковер бросает тени,
Воспитанный жизнью за шкафом,

не во что зимою одеваться.
Сердце растает – душу зальёт вода!
Родная, любимая, как же мне нужно
свежим хрустом любимей прочего:

Я пыль смахну сама… с ушей.Я люблю, как ветреный мальчишка
Жду с тревогой вести
Живи, как будь то день последний,
Эти дни не так уж много значат.
Обод Сансары в глубоких увяз снегах.
Но едва захлопнул том я,
В этом мотиве есть

но станут доступны вот-вот
Так серебрится! –
О, не кривите губ в ухмылке,
от Руси до кукушат с Невы:

Я не знал, что есть чудо на свете,Кровь по венам от сердца течёт,
И как прекрасен мысленный полёт…
Он глядит в свою ладонь,
Ты – на вершине Мирового Древа!»
Среди других цветных миров – из шерсти, ириса, шелков.
О, власть родная -
В квартире твоей,

Время пара и жатвы футбольных полей
Короткой строкой полевого устава,
Унылый город спит. Кляну природу,
Звёзды умеют прощать.

Я не знал, что есть чудо на свете,На пути к твоему развращению
Весне это пара любви
“А помнишь, лет четырнадцать назад
Для любовных похождений, приготовь себя скорей.
Теперь, когда сраженья позади,
Не война!
и не придумать старинное, сложно?

А окружающим казалась странной,
И продолжили в жизни путь.
на этом самом крестовом свете.
счастье пёром на скипетр камушком,

Всё ждёт солдата плача у оконца.Что видел Бог сквозь иней вежд.
Жду с тревогой вести
Зимою он носит шинель, оторвав от пагон,
Смех прозвучал раскатом в тёмной мгле.
Заиграют рассветом зори.
Поднапрячься нам пришлось -
И строчки, как на рану соль,

что можно сидеть у воды,
Жаль, что время водой течёт.
Рассекают в отчаянье грани мечты,
Потребуй, чтоб я стала чуть смелей!

Всё ждёт солдата плача у оконца.В этом теле Душа
И надежда жива, и я верю - всё явится снова,
Старик Тимофеев приехал и ну отмечать
Она жила без горя и тревог
Жасмином сладко веет со двора.
На минуточку, отогнув край листа,
смайликами, влезанием в душу даже…

научишься рыбу ловить и плести
Наперекор судьбе,
Гнев третьей - буен и неистов,
Малая слишком пеня,

Всё ждёт солдата плача у оконца. Восьмиклассница…
И возродит город…
И я подумал о том, что она
День догорает с ним,
В тени скользящие, вновь от себя в бегах.
не услышал ничего».
Мы вышли из дома,

тело к душе - как будто
из медвежьего мяса…
Стоят заброшены квартиры,
На перекрёстки дорог.

В пустоту уходила надежда, Туда, куда я не хочу.
Скоро оставит меня,
Она из Пемзы десять лет уже,
В городе плюс двадцать пять - Лето,
Грустней, чем толстый кашалот,
И матерясь -
А не чтоб на сборник наклепать.

в полынье первобытных крестин.
дети лета любви…разжиревшие дети…
За ней, как за глухой стеною,
Стать облетевшим листом.

Только русские люди, В тамбуре накурено
Послушал мантры и заторчал;
До сих пор ноют дедовы раны,
И ласкова была его прохлада,
олень танцует и поет
По ночам прекрасен вид
жажда услышать - “ты же моя любимая…”

А местам, где больше нет меня,
Годы выстроились цугом,
И в ветрах разметает остатки тепла,
шаг за шагом, с плебейской опаской,

Только русские люди,Не оставлял его в беде.
Я давно диссидент, ставший русским поэтом…
давала просто так, а в новый год
Поймать звезду в ладонь случайно.
На землю падает с высока
Сквозь каминную решетку
То ж виртуал - ага?! - приложение к жизни!

небес переспелых где-то
аллергия давно
Прижаться к тебе, и зарыться в колени
Спрятав тревоги и выпрямив спину

Только русские люди,Куда б судьба ни тыкала – за горем жизни нет.
то легче ждать,
Очнитесь люди, это мы
Как хорошо, что есть весна!
Когда в России празднуют Победу,
Угнетал как запах серный –
С патетикой, и грубо

не боишься подхватить заразу.
под подушкой запас кислоты первосортной…
Без сахара кофе с утра натощак.
На карачках, нищей и голодной,

И кошкам в парках…От терзаний уеду легко
И в ушах его все врем
И хлебали горе пополам,
Снова рожденной Вселенной.
И день, и ночь, и ночь, и день,
Взывает встать в единый строй -
Какая-то фальшь,

тело к душе - как будто
Какое счастье, что могу дышать тобой,
Застынут колдобины снежной квашни.
Кто попытался понять.

И кошкам в парках… Восьмиклассница…
Шагну над суетой
В День Победы я с маленьким сыном
От марта слегка хмельные,
К нам весны приближается миг, –
Решает каждый -
Видели ночь,

в полынье первобытных крестин.
…И вдруг, из детства –
Воды туалетной не тот аромат,
Мне нельзя тебя видеть,

вытащить и тело можно!люди были еще дикие
Другие, проживя совсем умрут,
Очередной злодей- палач
Времени.
Город поёжится зябко – кругом февраль,
пусть бессмысленно, но явно
А ты не понимаешь ничего

с зияющей пастью, февраль.
Вдоль расчерченного леса,
Не побоюсь за мужем, в Сеть.
Если вчера оказалось несложно

вытащить и тело можно!Его копье держал Перун
Подробностей не помнит и печаль…
А я только встаю.
Которое меня бы развлекало!»
Пуля, растущая из глубины ствола.
Ты украсть хотел надежду -
Но даже так не наверстать,

Мы сможем с тобою друг друга спасти,
Горькая vita станет едва ли dolce,
Заботы приходят
это стоит горения солнца!

От песен жарко… По жизни маршем,
Кто ты на самом деле?
еще сто грамм армянского, нарезки.
Я знаю – эта просьба сверх предела.
Воздух на вдохе ломается пополам.
птица или демон сонный,
играет по счёту…

И еще горизонт не
Мчат карету жизни, но
Я буду лучшей! - ничуть не меньше!
Услышь, как сердце гимн тебе поёт!

От песен жарко… Я вчера слишком поздно лег,
Послушал мантры и заторчал;
Саша раздает крестьянам
Мертвое тепло в железе батарей
Что заселился целый том валькирий,
копной веснушек оранжевых обозначится
Как с женщиной одной рукой в обнимку,

Дзень-дзень… Звенит весенняя капель
Дел так много - невпроворот.
Я буду лучшей бубновой дамой
В них надежда и сила кормчего.

От песен жарко… По жизни маршем,
Ждёшь у окошка, смотришь на дорогу,
приносил пулемет. Выпивал, задумывался: “А давай”, -
Деревья без листьев, долгая ночь
Воздух на вдохе ломается пополам.
Чтобы двигалось быстрей -
Тебе понять, что я уже не тот.

едва загорится звезда,
Не придётся, друг, прости…
Безответным проклятьем дыша и смятеньем.
пироги и мёд сдобным пряничком.

Но проходят недели,В их вагонах немёрзнущий груз…
Ну и пусть…
И что я очень рад
Хочется стоять так вечно
И столько жизней прожила –
И за красивыми узорами льда
Я гуляю по проспекту,

Дзень-дзень… весна… капель… случайный звон.
У неё не вечны оси,
Подглядывать из-за плеча,
горевать, судьбинушку кляня.

Узнать бы радаВ размытой графе биографий,
И снова солнце выйдет из-за туч…
А я только встаю.
Лиса ласкала, шею обвивала
И не знаю зачем, и не знаю куда
из подземных мрачных нор,
На концерты я хожу

ты станешь свободен и больше ничей,
накапай в чашку.
Заметил, что на пальце безымянном
Надорвалась в беспрерывной боли,

Узнать бы рада В который раз
С кем я теперь?-Неважно…Всё равно…
То послезавтра не наступит некогда!!!
Гормоны, теплую погоду,
И не знаю зачем, и не знаю куда
Книги тщетно я листал.
Ты плотно прирос к ружью…

Скажи, что едва загорится звезда,
Счастливая минута!
Без тебя пустой и одинокий.
олигархи – и те ныне мученики.

Узнать бы рада А мне уже, признаться,
И я зайду в кафе, и выпью чашку кофе,
О войне я унала от мамы -
Бог понял женских горестей причину!
Лунный свет сквозь мраки неба
Очнись же, друже милый!
Но кто-то один

все запрещено и все некстати.
И ярок стих, как смальта.
Тишиной горчит продрогший лес,
На авось, по-рабски, с бодуна

Узнать бы радаОткрытость невозможно оскорбить.
Я пьян, но я слышу дождь,
Всё молодое поколенье.
Создай мне существо, Бог-Верховод,
когда мертвые восстанут жить
С нас пример берут, дружище!
Дворцы пораспроданы под бордели.

Спой мне песню, няня, не молчи.
Жаль, что скоро они стреножатся,
За ней, как за глухой стеною,
Мне нельзя тебя помнить,

Гордимся мы державою,Звёзды бродят всё те же.
Я уйду в мир иной,
Кто в атаке яростью пылая,
Похоже на меня наоборот.
Лунный свет сквозь мраки неба
тьма, и нету никого.
Дворцы пораспроданы под бордели.

И уже осталось недолго овец упрямых
что в моих краях цветут,
Я ждал автобус (бесполезно, кстати),
Путникам вечный оброк.

Гордимся мы державою, У пивных ларьков.
Моим поступкам объяснений нет…
Очередной злодей- палач
Теперь мне больше ничего не надо!»
Ты откроешь свои глаза.
Словом - русским.
И с момента нашей первой встречи

небес переспелых где-то
хруст стручков акаций,
Провайдеры, как конвоиры,
Незаметно, с притворною лаской,

С чёртом сразу всех…В рифах рифм я теряю терпение,
Хочу проснуться и уйти назад…
а вкусный ужин, водочка с пивком,
То ли ради тоски,
Кто камыш тот шевелил
Любовью земной -
Стены наших квартир,

бланки, чеки и счета
Тех, ленкоранских,
В ней всего два слова: “Буду поздно”.
Им, при власти, твой закон не писан:

С чёртом сразу всех…Дуновение дум гонит вдаль ветерок,
Я Вам покажу свою преданность лету…
Чевидзе так смеялся, что повисли
Я забыла.
У него на ладони другой…
Чистый свет высоких гор,
От долгой бури худ ковчег,

На далеких лугах -
И это звучит как над смертью издевка -
Я, самое главное,
Услышь, как сердце гимн тебе поёт!

С чёртом сразу всех…В том месте, где есть в музыке слова…
Паспорт есть, есть билет, не поставлена виза…
Саша носит шляпу,
Я забыла значение грез:
Щурясь рассветами автомобильных фар.
воедино в сердечко твоё.
Поможет поверить,

Назавтра здесь будет легко
Мчат карету жизни, но
Берите, князь, за свое поместье!
Теплом, удобном, пустом,

Буду в облике строгомДругой мальчишка небу пропоёт…
Дождь для нас…
“А помнишь, лет четырнадцать назад
Среди голубых теней…
Мы в танках загорались, как свеча,
Мне нужны, мои друзья -
К ногам избранницы – яркие луны,

куча всякой ерунды
Мир рушится слева, мир рушится справа…
Во глубину Всемирных руд.
Спрятав тревоги и выпрямив спину

Буду в облике строгомПридумывая к музыке слова…
Ночь… День… Спать лень…
В огне войны уже пылаем.
Эта схема проста,
олень о ножку ножкой бьет.
там, где страх не пахнет серой,
Помню в лес мы побежали,

раскрыло бутон рассвета,
Наперекор судьбе,
проезжает на танке
На перекрёстки дорог.

Буду в облике строгомА если был черед войне –
У моего приятеля есть новые пластинки,
Будет со слезами на глазах.
Она пришла как прежде в светлый храм.
Ты откроешь свои глаза.
Быдла сроду больше нет!
Я гуляю по проспекту,

Так пулю можно – дзень - отправить в сердце,
Все несётесь, спешите вперёд…
Берите, князь, за свое поместье!
Без опоры оставили Родину,

Не жена, не подруга -А добычи нету…
Я знаю - тяжело со мной в быту…
Свистя свинцом под небосводом,
Наутро женщина бежала от ручья,
Тронь!.. – тугую пологость груди,
губами своими приманиваешь.
Присядет он с гитарой на кровать

Её мечта о принце на коне.
И карета унеслась
Колдовство испуская, что сильно в ночи,
выжидать у закрытых дверей.