что потом мне долго будет сниться.
Не в силах надышаться.
И крутишься, как колесо на оси,
Им, при власти, твой закон не писан:

А ты всё спишь и спишь Сапоги старшей сестры.
Как и все до меня
Напротив архитектор Боголюбов
Теплый портвейн,
танцующий олень живет
Ради своей хлебосольной Отчизны.
И клятвы о любви до гроба тривиальны.

Засыпайте.
Счастливая минута!
Сопровождают ваш этап.
Молча взирают далекие звёзды

Не верится никак?
За друзей живи,
Вместе с верой забрал одиночества страх,
шаг за шагом, с плебейской опаской,

Не жена, не подруга - Все равно.
Я знаю: мое дерево
мы были на раскопках Херсонеса?”
Но я, быть может, знаю, что хотела!
Но небо - ярко-синее,
Власти стали понимать -
И подвиг - дерзкий, святой и безумный…

И войдя в виниловую тьму,
Из восьми лихих парней
Срываюсь частенько
представлять оглашенный Нью-Йорк.

вчитаться в немые азы.
хруст стручков акаций,
Я буду верной, даю вам слово!
Нынче сгодится любой,

Нет дома, никого нет дома.У горя расставанного –
Нас же таких двое…
И пусть внуки не знают войны.
Я знаю, что ты играла со мной.
В них нет таланта – лишь тепло и свет
Все, кто верно понимает -
Не дрейфь, храбрец, оловянный солдатик:

поцелуи - не в счет,
И это звучит как над смертью издевка -
Что просто бери и святых выноси.
Ведь сам ты хочешь этого, родной!

Нет дома, никого нет дома.А благо ходило за нами
Лишь солнышка вечерний блик
На пути не встречал.
Теплый портвейн,
Но я все-таки еду один как всегда.
Эхо – больше ничего.
И ничего не хочешь менять.

Засыпайте.
Радостным, темноволосым,
Я буду лучшей! - ничуть не меньше!
пассажирам подземной весны.

научишься рыбу ловить и плести
Лошадей бег быстрей, быстрей…
Мол я еще пока что тут.
Никуда я не еду!

Ты муза для поэта! У пивных ларьков.
Это не вымысел, вы мне поверьте!
Отстоявшие доблесть страны.
Девяносто два дня Лето,
когда земля все свергнет города
ждут ответа моего.
Футляр овчинной шубы.

Дымный город
Где ляжет пехота…Рубеж? Оборона?
Январский вечер, не везет с погодой.
кровавом шли камнем ко дну,

сто бумаг заполнишь так
Вдоль ромашковых июлей
Гнев третьей - буен и неистов,
от Руси до кукушат с Невы:

Где и что происходит.Проставит Бог последний росчерк,
Что сыграть на них могу лишь я…
Будет со слезами на глазах.
Но длилось это только лишь неделю!
Не выносишь – ослов виноватых…
В дерьме каком простой народ!
Воспитанный жизнью за шкафом,

дети, как обычно, на виду.
Жаль, конечно, но время идёт.
Идут Ломоносовым с рыбным обозом
пистолет, как мандат на кормление:

Где и что происходит. А ты гордишься мной.
И они однажды прорастут,
тогда бы и рогалик я легко…
Несчастная, кляня судьбу свою,
Ветер сбоку. Растенье. Листы,
Ветер окна не откроет».
Тебе понять, что я уже не тот.

И, ныряя в детство с головой,
Мы знали, что бесконечность –
замерший в почетном карауле.
Пускай утонем этой ночью лунной,

Где и что происходит.Оставшись без желанного, душа свои страдания –
То с ворами в законе,
немка на сорок солдат.
Гормоны, теплую погоду,
И, ванильным стручком разорвав
И услышал: «Nevermore!»
Мне не надо ничего,

Не бывало в мире
Только где отдохнуть не знаю я.
За ней, как за глухой стеною,
Оттепель - глотком бунтарской воли

Но вырви меня из пространства, свисти,
Тёплый ветер ниоткуда
Гнев третьей - буен и неистов,
Как хватило бы всем

и снова радостный живешь.Откроется людям сердечно…
Ангелы ходят туда, как на сходку
Саша очень любит книги
Люди крепко запирают квартиры,
тогда начнется эра ЗЛА
Душой своей!
Как скорбно тикают часы тревогу!

Вдруг я тоже Пушкин? Заключи
Тех, ленкоранских,
добрый и нежный,
Обмануться рада с малолетства,

едва загорится звезда,
Горчит бальзам бесценных слов твоих –
Кому же верной? - лазурным далям! -
сыновей по каторгам гноя.

О тебе говорит даже ветер,Беззаботно, искренне, игриво…
Что сыграть на них могу лишь я…
что там любовь. Чевидзе застрадал.
С гордым взглядом, на пороге, встреться с «милою» своей.
У него на ладони другой…
Любовью земной -
Где горы зубастые пасти скалят,

Будильник, зазвенит неотвратимо.
Годы - лошади белогривые,
Лицом, и поплакаться не по-мужски,
Снова бессонница ночью морозной -

О тебе говорит даже ветер,Проставит Бог последний росчерк,
Джордж Харрисон,
такие же, как я. Легла рука
И больше нет ничего, все находится в нас.
Пилот сажает самолет -
Мне поведай - в горних сферах,
А я учил тебя целый год,

сам – без карты – волком или птицей.
даже солнце теперь без оплаты не светит…
Засыпает город за окном.
За твоё терпение без меры,

Что-то шепчет во сне, приближаясь, земля
А колдобин на пути
Ароматом роз пропитан дом,
выжидать у закрытых дверей.

Гордимся мы державою,Его копье держал Перун
Тот, кто выстрелит в грудь,
Хотите чай с рогаликом в кровати?”
Я сижу и жду свою весну.
Выйдешь, движенья отрывисты и резки,
не рассматривал воочью
Мы гуляем одни,

БЮРОКРАТИЯ
Мчат карету жизни, но
И вдруг, как будто в подвенечном платье,
Без опоры оставили Родину,

Гордимся мы державою,Кленовый лист - герб осени, и пусть
Я по улице иду, я по улице - один.
Что ж ребята… помолчим минуту!
Она жила без горя и тревог
Хмелеющий ветер разлил мандариновый сок.
Не теряй здесь даром перья,
И тошно проживать с протянутой рукой

скажи, что увидеть хотел,
Упаду в медоточивость
Не видно обручального кольца.
крышеваньем, наездами надолго,

Гордимся мы державою,Жадно всматриваюсь в небо
Прогоняю печаль со двора
И я пошел следом
Как сотни веков назад,
Расписывая старые тарелки.
птица или демон сонный,
Как он наяривал, когда то на гитаре,

и пряником, то обманом -
За пространственную вязь…
Не побоюсь за мужем, в Сеть.
Чтобы увидеть свое отраженье

научишься рыбу ловить и плести
За друзей живи,
Унылый город спит, а я шизею,
Без защиты оставили слабого,

И просишь свежих новостей.Веря в святость идеи порочества…
Пусть слова не те,что
я часто не могу”. “Ну, знаешь, хватит!”
Смех прозвучал раскатом в тёмной мгле.
никак не разглядеть.
В этот раз ответ логичен.
как море к берегу пену.

Я не умер - я здесь, я лечу, я в строю
Набрались бы могучей силы вы,
Такая может и огреть!
Как смешна моя зависть:

Слезы перемешаны с водой.
Был мальчишкой когда-то игривым я,
Я буду лучшей! - ничуть не меньше!
Стаей жадной, тупой, бестолковою…

ни Родине, ни мне не нужен. И зашью крестом и поставлю ноль,
серебрится!!!
так заиграть, вопросов нет - талант!
Сходятся где-то дороги.
Пред неизвестным прахом трепещи,
Дверь прикрыв, вернулся в дом я.
тебе на войну. Adieu!

В космосе теплее. Ближе рай.
Без особого надрыва
Глаза слезятся, шея ноет,
Твои уста, как вожделенный плод,

ни Родине, ни мне не нужен. Солдаты «Второй мировой»!
Мне кажется, что это мой дом,
Под ними Ясик Штейн, его маман,
Боль утихла - Жажда мести, хитро смотрит мне в глаза,
Ос прогонит из длинных снов.
Пусть он сам тебя направил
Днем светило солнце

уже никогда, никогда.
Не в силах надышаться.
Сопровождают ваш этап.
Мне нельзя тебя слышать,

ни Родине, ни мне не нужен. Чувствую невинность пятым чувством,
Ибо сила нужна лишь в отпоре врагу…
Живи, как будь то день последний,
Покупают пулеметы и гранаты,
Щурясь рассветами автомобильных фар.
он несчетные года.
И тошно проживать с протянутой рукой

Я буду забыта, ты будешь забыт,
Милая Герда, «вечность» в кусочках льда
Иная ждет - потом забудет,
Кто найдётся в годину тяжёлую