Словно с похмелья шагаю по улице я,Мы были вместе парочку недель….
Поймёшь потом, как тяжек этот труд
Под ними Ясик Штейн, его маман,
Мерзлые цветы на рынках плачут
С обличьем расстается захудалым
О пророк мой черно-бронный,
Песни пели и орали,
Засыпайте.
Радостным, темноволосым,
Но неслышен он в каменных улицах спящих.
Чтоб зазвенели страстью сердца струны.
Словно с похмелья шагаю по улице я,Не суди меня Бог, не суди…
Есть свет… Сна нет…
Обойду сотни братских могил
И я легко прощаю марту
столько сказок нашептала,
был язык мудреным очень
и растеряться в неверности слов…
Ожидание дня грядущего просияло.
Средь пыли и асфальта.
Заметил, что на пальце безымянном
Потому что, все ясно: